К тому времени, когда Кавур вернулся к власти в начале I860 года, Гарибальди, уволенный из тосканской армии, был «вольным стрелком». Он собрал вокруг себя знаменитую «Тысячу» и, уязвленный уступкой родной Ниццы Франции, снарядил корабль на Сицилию для поддержки мятежа на острове и тем самым спровоцировал выход из безвыходной ситуации, созданной Виллафранкским миром. Важно заметить, что он предпринял свою операцию без поддержки Кавура: Кавур, естественно, с подозрением относился ко всякой революционной деятельности в духе Мадзини, но под давлением Виктора Эммануила и весомого общественного мнения Пьемонта не препятствовал ей. Отношения Кавура и Гарибальди слегка остыли, что имело важные последствия для позднейших событий.
Со своим крохотным отрядом искателей приключений, куда входили его доверенные лейтенанты Франческо Крис-пи, будущий премьер-министр Италии, и Нино Биксио, Гарибальди высадился на Марсале 11 мая 1860 года. Победа на острове была скорой и полной. Почву подготовили агент Мадзини Никола Фабрици и Криспи. Таким образом, когда гарибальдийцы разбили неаполитанскую армию, в два раза превосходившую их по численности, при Калатафими и двигались к Палермо, их ряды усилили три тысячи сицилийцев под командованием Ла Маза.
Гарибальдийцы вступили в Палермо 27 мая, население поднялось, чтобы сражаться на их стороне, и к 6 июня двенадцатитысячный миланский гарнизон сдался. После битвы при Милаццо 20 июня Сицилия принадлежала Гарибальди. Однако кроме таланта полководца он продемонстрировал некоторую жестокость и недостаток политической проницательности. Сначала объединился с восставшими крестьянами, а затем, когда это оказалось ему на руку, повернулся к ним спиной, чтобы обеспечить себе поддержку землевладельцев.
Кавур, слегка сконфуженный и обеспокоенный реакцией Наполеона на все это, поторопился аннексировать завоеванные территории. Он отправил на Сицилию Ла Фарину, чтобы уладить дело, но Гарибальди, который мало понимал в дипломатии и, вероятно, заботился о ней еще меньше, отослал его ни с чем. В любом случае, он все еще болезненно переживал за судьбу Ниццы и, к счастью для Италии, отправился на материк, рассчитывая на успех партизанских действий. Сначала эти события встревожили Наполеона, но его вмешательства не допустили британцы (кстати, среди добровольцев Гарибальди был легион британских волонтеров, сражавшихся вместе с гарибальдийцами за свободу Италии).
19 августа дивизия Нино Биксио высадилась в Мелито, а последовавшее за этим наступление Гарибальди на Юге было столь же скорым и триумфальным, как и занятие Сицилии. К 30 августа была освобождена Калабрия, а 7 сентября I860 года Гарибальди вошел в Неаполь, чтобы затем двинуться на Рим. Необходимо было закрепить успех, сразившись с 40-тысячной неаполитанской армией при Вольтурно. Гарибальдийцы победили, но этот успех стоил дорого и задержал наступление на Рим.
