Однако собственной вооруженной силой они не располагали. А как без этого торговаться с японцами и другими иностранцами, как охранять порядок в городе, держать в повиновении рабочие окраины? Надо полагать, областнические деятели, готовя почву для создания своего правительства, обратились к располагавшему реальной силой генералу Глебову. Тем более, других сколько нибудь крупных русских отрядов вблизи Владивостока уже не было. Между прочим, у областников с казаками, во всяком случае с сибирцами, были давние контакты. Сам А.В. Сазонов, несомненно, хорошо знал председателя Войскового правительства Сибирского казачьего войска полковника Е.П. Березовского. Оба в 1918—1919 гг. являлись деятельнейшими участниками Омского блока общественных организаций — политической опоры режима адмирала А.В. Колчака.». А 20 октября А.А. Грызов был назначен начальником канцелярии министерства иностранных дел правительства Сазонова.
Во Владивосток казаков генерала Глебова тянуло и потому, что там оставались их родные и товарищи: жены, дети, старики, инвалиды, раненые. Идти со спокойной душой из Раздольного на Барабаш забайкальцы и другие чины Дальневосточной группы могли, лишь будучи уверены, что их семьи и немощные обязательно будут эвакуированы из Владивостока в Посьет морем. Однако 16 —17 октября, когда Глебов решал, куда двинуться от Раздольного, такой уверенности не было и при создавшейся во Владивостоке обстановке быть не могло.
К тому времени эвакуация беженцев из Владивостокского порта еще даже не начиналась.
Там сложилась критическая ситуация, грозившая повторением, в меньших масштабах, Новороссийской катастрофы 1920 г. Штаб Земской рати рассчитывал, что из Владивостока вместе с Белой армией захотят эвакуироваться не более 3 тысяч человек, но просчитался. По сравнению с близким красным нашествием предстоящие эмигрантские скитания показались беженцам не столь страшными и не испугали их. Изъявили желание выехать в Китай почти 6 тысяч гражданских лиц. Из-за повреждения партизанами железнодорожного моста на 26й версте, в нарушение плана, не удалось перебросить из Владивостока на КВЖД семьи Сибирской стрелковой группы генерала Смолина (более 850 человек). А русских плавсредств было совсем мало. Транспорты, нанятые в Японии, могли прийти только 22—24 октября. Между тем 25 октября последний японский солдат должен был покинуть континентальную Россию.Глебовцы, несомненно, получали от своих семей тревожные сигналы, скорее даже, призывы о помощи. Что было делать? Скорее подтянуть семьи в Раздольное — железной дорогой или гужевым транспортом — и рк затем идти с ними на Барабаш и Посьет? Это был почти наверняка гибельный для семей вариант. Красные находились слишком близко. Отбросив Дальневосточную группу от Раздольного, они ринулись бы на столь желанный Владивосток, и тогда двигавшиеся к Раздольному, без русского или японского прикрытия, казачьи семьи оказались бы на острие вражеского удара. Конечно, семейные казаки рвались во Владивосток, чтобы спасаться или гибнуть вместе с женами и детьми. Таким образом, целый комплекс причин привел глебовцев во Владивосток.
