Могильник, расположенный в самом центре площадки Староладожского Земляного городища, к юго-западу от руин церкви св. Климента, занимает среди памятников древней Ладоги особое место. Он был открыт в ходе раскопок В. И. Равдоникаса 1938—1940 гг. и отнесен им к горизонту Г (XI—XII вв.). Хронология памятника опиралась исключительно на данные стратиграфии, так как никакого датирующего инвентаря вскрытые погребения не содержали. Снизу могильник подстилали постройки горизонта Д. Сверху он был перекрыт культурными остатками XIII—XV вв., а также вымостками из плит и линзами привозного речного песка. Эти последние, как первоначально полагал В. И. Равдоникас, появились здесь в XV—XVI вв., в ходе нивелировки поверхности и строительства соборной площади.
Тезис В. И. Равдоникаса о появлении в Ладоге XV—XVI вв. соборной площади, мощенной камнем, в настоящий момент вызывает большие сомнения. Таких мостовых не обнаружено даже в крупнейших городских центрах позднего средневековья, не говоря уже о малых городах, подобных Ладоге. Следует также отметить, что плитняковые развалы и вымостки обнаруживались в раскопе на разных уровнях, так что уже в ходе работ осторожно предполагалось наличие второго, более древнего горизонта плит. Отметим, что погребения, отнесенные В. И. Равдоникасом к XI—XII вв., ни разу не подстилались и не прорезали собою слои плитняка и песка. В связи с этим возникает вопрос: не являются ли указанные отложения хотя бы частично остатками строительства церкви св. Климента 1153 г.? Следует отметить, что на участке, раскопанном В. И. Равдоникасом в 1949 г. к западу от могильника, совершенно аналогичные остатки уже прямо связывались им с этим строительством. Такое же объяснение получили они и в ходе раскопок Е. А. Рябинина на Земляном городище в 1970—1980-х гг. Наконец, аналогичные по характеру отложения (линзы привозного песка и плитняк), зафиксированные Г. Ф. Корзухиной в шурфе в Каменной крепости Ладоги, также были интерпретированы ею, как остатки церковного строительства XII в.
Если такое предположение верно, то древнейший горизонт погребений, залегающий ниже плитняковых вымосток и прослоек речного песка, можно с большой степенью вероятности датировать периодом до 1153 г. Это в общем согласуется с представлениями автора раскопок, относившего могильник к XI—XII вв. Погребения верхнего горизонта (выше слоев песка и плитняка), в подавляющем большинстве относятся уже к новому времени (XVII в.). Можно предположить, что исследованный участок не охватывает всей площади кладбища, и отсутствие погребений второй половины XII в. и позднее объясняется тем, что они просто не попали в раскоп. Следует отметить, что территория к юго-востоку от храма до сих пор остается неисследованной из-за плохой сохранности культурного слоя. Не сохранилось никаких данных и о том, находили ли костяки в 1911 г. в ходе работ Н. И. Репникова на соседнем участке? Между тем, на самой границе раскопов Н. И. Репникова и В. И. Равдоникаса в 1938 г. был зафиксирован целый ряд погребений.
Нижняя дата раннесредневекового могильника на Земляном городище определяется в настоящий момент как по данным стратиграфии, так и по результатам радиокарбонного анализа костей. Непосредственно под костями залегают постройки горизонта Д 950—960-х гг. (ярус IX по С. Л. Кузьмину). Постройки горизонта Д-верхнего (конец X—нач. XI в.) здесь незафиксированы, однако, безусловно, должно было пройти некоторое время, чтобы над остатками 960 гг. накопился тот слой, в котором затем были выкопаны могилы. Следует отметить, что полоса застройки 970—990 гг. сохранилась на участке, непосредственно примыкавшем к могильнику с запада (раскоп 1948 г.). Верхней границей этого яруса является слой пожара, который можно связать с победоносным походом ярла Эйрика 997 г. (8). В последующие десятилетия застройка в указанной части Земляного городища, по-видимому, отсутствовала.
Это согласуется с наблюдениями Е. А. Рябинина, который отмечает аморфный и, скорее всего, нежилой характер слоя с находками XI—XII вв. под валами в западной части городища. Таким образом, весьма правдоподобным, на мой взгляд, выглядит предположение, что поход Эйрика и вызванное им опустошение привели к серьезным изменениям в планировке и структуре отдельных частей Староладожского поселения. Массовая жилая застройка в центре площадки Земляного городища уже не возобновилась более. Напротив, именно с рубежа X—XI вв. здесь начинает функционировать кладбище. Дата эта, представляющаяся наиболее вероятной на основе анализа стратиграфии, недавно была подтверждена данными радиокарбонного анализа костяков. Образец,
исследованный Г. Посснертом по методу акселерации в радиокарбонной лаборатории Уппсальского университета (Швеция), отнесен им к периоду около конца X в.
Близкое соседство кладбища и построенной здесь в 1153 г. каменной церкви св. Климента наводит на мысль о возможном существовании на том же месте более раннего храма (возможно, деревянного), возникшего на рубеже X—XI вв. В свете такого предположения вполне логично объясняются и исчезновение жилого квартала, и начало захоронений в центре площадки городища, и особенности погребального обряда. К раннесредневековому горизонту могильника можно отнести около 70 раскопанных погребений. Из них взрослым мужчинам достоверно принадлежат 44, женщинам — 5. Имеются захоронения детей и подростков. Все они были совершены по обряду ингумации в неглубоких грунтовых ямах и ориентированы головой на ЮЗ и ЗЮЗ. Планировка могильника довольно беспорядочная, хотя местами прослеживается подобие «рядов». Руки погребенных, как правило, вытянуты вдоль тела, реже сложены на лонном соединении. Обращает на себя внимание полное отсутствие инвентаря, хотя факт нахождения в одной из могил тончайших пластин листового золота (у ворота) указывает на высокое имущественное положение погребенного. Такая ситуация выглядит весьма необычной для периода конца X—первой половины XII в., когда даже люди, несомненно крещенные, нередко погребались в курганах и в камерах с богатым набором оружия и сопровождающего инвентаря. Необычность памятника долго порождала непонимание и недоверие к материалу. В результате археологи более полувека обходили его своим вниманием.
Могильник, практически не содержавший вещей, оставался в поле зрения исключительно антропологов. Новейшие краниологические исследования подтвердили, что в ряду синхронных по времени древностей Северо-Запада этот памятник, действительно, стоит особняком. Помимо уже отмеченного резкого преобладания мужского компонента (около 90% от числа взрослых), могильник примечателен тем, что его мужская краниологическая серия является единственной на Северо-Западе, которая достоверно относится к кругу норманнских форм. В связи с этим уже неоднократно высказывалось предположение, что могильник на Земляном городище представлял собой место захоронения варягов-дружинников, служивших в Ладоге.
Поскольку именно XI век охватывает собой период существования Ладожского ярлства под властью Рагнвальда и его сына, длительное присутствие там большой норманнской дружины не вызывает никаких сомнении. Важно отметить другое: люди, похороненные на Земляном городище, явно были христианами, принявшими «полное» крещение. Только этим может объясняться ортодоксально христианский характер погребального обряда, заимствованный из монашеской культуры того периода. Он исключал те вольности и уступки старинным традициям, которые допускались в отношении так называемых «оглашенных» христиан (14). Те, кого уже в конце X—XI вв. хоронили по такому обряду, должны были отнюдь не формально принадлежать к церковной общине и неукоснительно исполнять все заветы церкви в быту. На Руси в указанный период последнее еще было редкостью, чем и объясняется, по видимости, «языческий» характер большинства ранних древнерусских могильников с ингумациями. Однако, для Скандинавии период конца X—XI вв. представлял собой бурное время насаждения христианства (часто насильственного) и резкого разделения знати на два лагеря по конфессиональному признаку. В такой обстановке точное исполнение всех предписанных церковью обрядов получало особое значение. На основании ладожских материалов можно предположить, что скандинавская группировка, обосновавшаяся в Ладоге в период правления ярлов (а, возможно, и раньше) принадлежала именно к ортодоксально христианскому лагерю. Это было вполне в русле политики Ярослава Мудрого, оказывавшего помощь и поддержку конунгу-христианизатору Норвегии Олафу Харальдссону. Таким образом, изучение могильника на Земляном городище позволяет бросить некоторый свет на «темный» период в истории Ладоги, которым по праву считается XI в.
Из книги: Современность и археология: Междунар.чтения, посв. 25-летию Староладожской археологической экспедиции. СПб., 1997. С 67-71.
автор: Н. И. Платонова
